Всякое разное :

Невельское взятие (1633) малоизвестный эпизод Смоленской войны

  автор: SHARIK  |  15-августа-2014  |  3882 просмотра  |  Пока нет комментариев
загрузка...

Россия, понесшая во время Смуты крупные территориальные потери, наиболее тяжелой из которых был Смоленск – форпост Москвы на Западном направлении, — не могла с ними смириться. Другой причиной конфронтации в отношениях России и Речи Посполитой являлись претензии королевича Владислава на московский престол, что для молодой русской династии Романовых было не менее значимо, чем возвращение утраченных Московским государством земель. В Москве Деулинское перемирие 1618 г. рассматривалось лишь как временная передышка. Когда же в 1632 г. умер польский король Густав III Ваза, русское правительство решило, что наступил наиболее благоприятный момент для нападения на Речь Посполитую.

Еще в июне 1632 г. Земский собор поддержал идею войны, но набег крымцев отсрочил ее начало. Лишь в августе главный воевода М.Б.Шеин со своим товарищем А. В. Измайловым выступил из Москвы к Смоленску. Однако, двигаясь непростительно медленно, Шеин достиг Смоленска лишь в декабре 1632 г.

Начало военных действий оказалось благоприятным для русских войск: правящая элита Речи Посполитой в очередной раз оказалась не в состоянии организовать оборону восточных границ государства. На центральном (западном) направлении еще до подхода основных сил во главе с Шейным и Измайловым отряд Федора Сухотина занял Дорогобуж (18 октября), ставший в дальнейшем базой для снабжения русских войск, а стольник и воевода Б.Нагой со своим полком из Калуги захватил Кричев, Серпейск (12 октября) и Рославль. В то же время полк кн. С.М.Прозоровского занял крепость Белая (октябрь), превратив ее в базу для набегов во внутренние пределы Великого княжества Литовского. После этого кн. Прозоровский и Нагой соединились с армией М.Б.Шеина под Смоленском.

Одновременно на юго-западном направлении отряды Государевых ратных людей из Путивля и Рыльска взяли Рамонский острог и Батурин, а из Брянска–- Почеп, Стародуб и Трубчевск, воевода Баим Болтин взял Новгород-Северский. Отряды ратных людей захватили Сурож, а в набегах доходили до Чернигова и Гомеля. На северо-западном направлении посланные из Пскова сотенные головы с поместной конницей и казаками овладели Красным и Себежем.

Таким образом, за относительно короткий период с осени 1632 к весне 1633 г. практически полностью была восстановлена власть Великого Государя на землях, утраченных Россией в результате Смуты. Попытки поляков весной 1633 г. отбить Стародуб, захватить Белгород и поход Иеремии Вишневецкого на Путивль провалились. Единственным их успехом стал захват Валуек.

Фрагмент карты 1785 г. с изображением Невеля и Невельского озера с окрестностями.
Фрагмент карты 1785 г. с изображением Невеля и Невельского озера с окрестностями. (РГАДА)

Город Невель, существующий едва ли не с XII в., был отстроен Иваном Грозным после взятия русскими войсками в 1562 г. По Деулинскому перемирию 1618 г. город отошел к Речи Посполитой и в 1623 г. получил от Сигизмунда III Магдебургское право, а также прилагающиеся к оному печать и герб: Давид с мечом в руке, попирающий поверженного Голиафа. Описание Невельской крепости, составленное в 1632 г., производит сильное впечатление1. Даже незначительный гарнизон вполне мог отсидеться в крепости от большого войска, не имеющего артиллерии и осадной техники.

С началом Смоленской войны царским указом от 9 августа 1632 г. воеводе Великих Лук кн. Петру Репнину было предписано вернуть утраченный в ходе Смуты Невель и уезд2. Однако до осени активная война так и не началась. Лишь 27 октября 1632 г. последовал царский указ луцкому воеводе послать голову с ратными людьми под Невель для взятия города, а торопецкому воеводе стольнику Андрею Измайлову прислать голов с ратными людьми для совместных с лучанами военных операций3. Однако первыми военные действия начали сами литовцы. 29 октября ротмистры Павловский и Яковицкий атаковали русскую заставу головы Алексея Пантелеева сына Дубровина в острожке в дер. Городенец Окольского пригубка Луцкого уезда4. Поначалу литовцы одержали верх и взяли в плен стрелецкого сотника Самсона Макарова. Но оправившись от первого натиска, Дубровин вывел свою заставу, состоящую из казаков и стрельцов, из острожка на вылазку и атаковал противника, которого «разогнал и за ними гоняли до рубежа», освободив сотника из плена. Вновь литовцы попытали счастье под острожком Дубровина 2 ноября, но опять неудачно. Ротмистры Грибовский и Островский потеряли в бою с русской заставой 1 знамя и 3-х казаков, захваченных в качестве языков5.

По вестям от языков Репнин решил атаковать Невель, не дожидаясь подхода ратных людей с Торопца. Головы Петр Максимов сын Лукомский, Семен Григорьев сын Мякинин и Микита Иванов сын Сумороков 9 ноября повели на Невель 200 дворян и детей боярских лучан, пусторжевцев и невлян, а также 200 луцких казаков. Правда, реальное количество всадников было несколько больше за счет холопов и казачьих пахолков (всего служилый «город» выводил с собой на службу 47 боевых холопов и 2 казачьих «малых»). Все они или их большая часть должна была участвовать в Невельской акции. Вместе с конными в поход двинулся стрелецкий голова Григорий Михайлов сын Чириков с полным приказом луцких стрельцов (300 чел.)6. В «вожах» вели войско луцкие лазутчики стрелец Я.Бурков и казак В.Строкин7.

10 ноября 1632 г., в субботу, сотенные головы с дворянами, детьми боярскими и казаками подошли к Невелю. Не рассчитывая, видимо, на внезапность, они встали в 2 верстах от города на пустоши Коплянкине, поджидая пеших стрельцов. От всех сотен на расстояние полуверсты в сторону города была послана сводная ертаульная сотня из 40 всадников во главе с ертаульными головами дворянами пу-сторжевцем Андреем Андреевым сыном Карауловым и лучанином Данилой Федоровым сыном Алексеевым. Служба в ертаульной или «подъездной» («подъезжей») сотне считалась почетной – «честной». Ертаул первым встречал противника, врывался во вражеские города, ему доставалась лучшая добыча. «Честнее» ертаульной была лишь служба в выборной сотне, но у городовых воевод таких сотен не бывало. Несмотря на большой риск (а может быть именно благодаря этому), здесь служили представители лучших родов служилого «города». Когда ертаул был сводным, как в данном случае, в него попадали лучшие бойцы. И под Невелем это полностью подтвердилось.

Разведав расположение русских отрядов, невляне решили первыми нанести удар. Вечером того же дня они во главе с ротмистром паном Побединским (ок. 60 чел.) вышли на вылазку и в сумерках атаковали ертаул. Однако их расчет на внезапность не оправдался. Ертаул Андрея Караулова встретил польско-литовский отряд во всеоружии. Храбрые воины в темноте «с литовскими людьми учали битца и литовских людей побили, а достальньх в острог втоптали и с ними смешався, в острог въехали»9. Сам Караулов в ходе этого боя взял в плен шляхтича Петра Труновича. Другой ертаульный голова Данила Алексеев убил двух литвинов. Уже знакомый нам по боям на заставе луцкий дворянин Алексей Дубровин в ночной сече зарубил двух литвинов, третьего «ссек» уже на подъемном мосту у городских ворот «и был первой человек у городовых ворот»9. Там же на мосту у ворот срубил третьего литвина и луцкий дворянин ертаульной сотни Григорий Матвеев сын Обрютин10. Лучанин Иван Самсонов сын Пущин, убив одного литвина, «на другова приехал с саблею к городовому мосту». Но тут в сече, когда «рубился с литвином у городового моста», он сам был ранен: «у правой руки перст отсечен саблею, а у другово перста жила надсечена»11. Это была, пожалуй, единственная потеря со стороны русского отряда за всю невельскую операцию.

Пока ертаул рубился с отрядом ротмистра Побединского и вгонял литву в городские ворота, сотни Петра Лукомского с товарищами и подошедшим приказом луцких стрельцов изготовились к бою. Они вовремя подоспели к городу, когда ертаул уже «въехал» в невельские ворота, расчистив путь луцкому отряду. «А как он [ертаульный голова А.Караулов - A.M.], смешався с литовскими людьми, в острог въехал, и в те де поры головы с сотнями к нему в острог поспешили и с ними де в остроге литовские люди конные и пешие бились, и они де литовских людей из большого острогу вбили в верхней городок и в верхнем городке литовских людей осадили, а большой острог взяли, и в дороге и в остроге литовских многих людей побили и в языцех поймали»12. Ворвавшись в крепость на плечах бежавших всадников, луцкие сотни, обладая подавляющим численным превосходством, не оставили невлянам никакого шанса. Ночной бой превратился в избиение защитников крепости. Внутри невельского острога, «как был бой, и приступали к городу», отличился сын первого сотенного головы лучанин новик Михаил Лукомский, убивший двух литвинов13. Однако комендант крепости «немчин» капитан Петр Муровицкий и городские власти с немногими людьми успели в ночной сутолоке затвориться в верхнем городке.

Всего при взятии невельского острога нам встретились указания на 14 убитых в бою «литвинов» или «мужиков». Однако следует учесть, что если под термином «мужик» в данном случае понимается любой взрослый человек мужского пола с оружием в руках, то под словом «убил» или «ссек» следует понимать – поразил, вывел из строя. На бою ратные люди луцкого отряда взяли в плен 22 чел.: 9 шляхтичей, 13 казаков и прочих людей14. 11 ноября на Луки к воеводе с сеунчем и 20 пленными («а иных воеводы у себя оставили») был отпущен главный виновник успеха этого дня ертаульный голова Андрей Караулов. Головы же Петр Лукомкий с товарищами и с ратными людьми, отпустя сеунщика, «большого острогу убавили, а сделали малой острог для изгонных людей, и, укрепяся они в острожке, учали над городом над Иевлем промышлять: щиты кругом всего города поставили и учали литовских людей зговаривать и сказали им милостивое слово ...»15.

Документы о численности защитников крепости, оставшихся после ночного боя у Муровицкого, требуют уточнения. Русские головы уже после занятия Невеля писали о 300 ратных людях, которыми располагал комендант в малом городке16. Взятые в бою языки при расспросе их на Луках сообщили воеводе удивительно точные и согласные друг с другом сведения: 3 шляхтича, 30 литовских и русских казаков, 30 гайдуков, 60 посадских, 3 полуторных пищали, 3 полковых пищали, 3 небольших бочки пороха и 20 затинных пищалей17. Однако, взятые во время ночной сечи еще на подступах к городу шляхтичи просто не могли знать, сколько людей успеет засесть с комендантом в осаду. В итоге документы не позволяют установить достоверно, какими силами располагал запершийся в цитадели комендант.

Как бы там ни было, предложив осажденным переговоры, сотенные головы дали «в заклад» знатных городовых дворян Петра Петрова сына Караулова, Федора Лодыженского и Григория Обрютина. Они не теряли даром времени и «в те поры, будучи в городе, литовских и руских всяких людей перезывали на Государево имя»19. С польской стороны для переговоров Муровицкий выслал панов Бурновского и Обруцкого, а также невельского «бурмистра» Григория Семенова сына Радецкого (русское прозвище – Коваль). Осажденным была предложена почетная капитуляция: «которые похотят в Литву, и тех отпустят со всеми их животы». Протекали переговоры успешно, и в среду 14 ноября паны присягнули головам в сдаче города на следующий день, а головы «целовали крест» в соблюдении условий19.

Согласно заключенному соглашению, 15 ноября в четверг комендант сдал город и уехал в Литву «не со многими людьми, которые сами в Литву похотели»20. Государевым ратным людям достались весь наряд, пушечные и хлебные запасы, а также трофеи – знамена и барабаны, которые Репнин переслал в Москву21. Сотенные головы Семен Мякинин и Микита Сумороков и стрелецкий Григорий Чириков вернулись на Луки с ратными людьми 19 ноября, оставив половину войска на Невеле в распоряжении Петра Лукомского22, который до назначения в Невель Государева воеводы принял его обязанности.  

Бой под Невелем наглядно показывает, что представляла собой «малая» маневренная война в странах Восточной Европы в эпоху феодальных войн. Этот эпизод первой «задокументированной» войны России позволяет нам представить характер военных действий, состоящих из набегов и погонь, захватов населенных пунктов и крепостей, до появления в армиях соперничающих держав регулярного элемента, который уже в эту войну властно заявил о себе в столкновении главных армий под Смоленском.

Луцкий дворянин, новик Михаил Петров сын Лукомский с боевыми холопами во взятом Невеле
Луцкий дворянин, новик Михаил Петров сын Лукомский с боевыми холопами во взятом Невеле, художник Олег Федоров

Михаил Лукомский служил с поместья отца и с денежного оклада в 12 руб. Всего дворянской службы с отцова поместья в 450 четвертей: «Петр Лукомской на коне в латах и в зарукавье, и в шишаке с пищалью да с саблею, да за ним человек на мерине с пищалью да с саблею с простым конем; а сын его Михайло написан на мерине на добром в пансыре да в шапке в мисюрской с пищалью да с саблею, да за ним человек на мерине с пищалью да с саблею с простым конем», — таким образом, с поместья П. Лукомского на царскую службу выезжало 4 всадника. Лу-комские — измельчавший литовский княжеский род, представители которого при выезде в Московское государство утратили титул. Лукомль, родовое гнездо князей, был уездным городом Полоцкого повета. По «Переписи войска литовского» 1528 г. семеро князей Лукомских выставляли на службу «почты» общим число 60 конных ратников («пахоликов»). В начале XVI в. литовская метрика упоминает князей Лукомских в королевских дворян Речи Посполитой.
За невельскую службу и за двух убитых литвинов Михаил Лукомский был пожалован правами на земельное владение (поверстан поместным окладом).

Примечания
  1. Разрядная книга 139-142 гг. // Книги разрядныя, по оффициальным оных спискам, изданныя с высо-чайшаго соизволения II-м отделением собственной Его Императорского Величества канцелярии. Т. 2. СПб., 1855. Стб. 457.
  2. РК 139-142 гг. Стб. 379.
  3. PK 139-142 гг. Стб. 381-382.
  4. РГАДА. Ф. 210. Столбцы Новгородского стола. № 25. Л. 10-13, 325.
  5. Впрочем, один из взятых языков Кирейко Друшляк «служил на Невле посадскую службу»: РГАДА. Ф. 210. Столбцы Новгородского стола. № 25. Л. 325-327.
  6. РГАДА. Ф. 210. Столбцы Новгородского стола. №25. Л. 1.Уточненную численность луцких ратных людей см.: Малое А. «Конность, людность и оружность» служилого «города» перед Смоленской войной. На материале Великих Лук. // «Цейхгауз», № 18. С. 12-15. Относительно стрельцов, следует заметить, что какая-то их часть все-таки оставалась на Луках. Таким образом, в поход отправились не все 300 стрельцов, а немного меньше.
  7. РГАДА.Ф. 210. Столбцы Новгородского стола. № 25. Л. 340.
  8. Там же. Л. 2.
  9. Там же. Л. 328.
  10. Там же. Л. 310-311.
  11. Там же. Л. 55-56.
  12. Там же. Л.3.
  13. Там же. Л. 578.
  14. Там же. Л. 14-19.
  15. Там же. Л. 6.
  16. Там же. Л. 8.
  17. Там же.Л. 14-16.
  18. Tам же. Л. 7.
  19. Там же.
  20. Там же. Л. 8.
  21. Там же. Л. 372.
  22. Там же. Л. 33.

Автор: Малов А. «НЕВЕЛЬСКОЕ ВЗЯТИЕ». 1633 Малоизвестный эпизод Смоленской войны // Журнал “Цейгхауз” № 19 (3/2002)

загрузка...
  Голосов: 0
 

Вы просматриваете сайт Swordmaster как незаригистрированный пользователь. Поэтому скрытый текст скрыт. Комментарии будут вводится через капчу с предварительной модерацией. Если нашли ошибку — выделите её и нажмите Ctrl+Enter. Для того чтобы пользоваться полным функционалом сайта, рекомендуем .


Добавление комментария
Ваше Имя:      Ваш E-Mail (по желанию):  
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Картинка Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера