Оружие и Доспехи :

Лук - главное оружие татаро-монгольских орд

  автор: SHARIK  |  15-ноября-2014  |  17564 просмотра  |  Пока нет комментариев
загрузка...

Предыдущая страница тут. Начало здесь.

На последнее свидетельство следует обратить более пристальное внимание. Дело в том, что многие современники именно лук называют главным оружием монголов. Так, Пэн Да-я и Сюй Тин свидетельствуют: «Их обычаи – стрельба из лука ...»159; и далее: «Если перейти к самому главному из их видов вооружения, то лук со стрелами будет на первом месте (выделено нами. -Ю.К.), а сабля – на следующем после них»160. Об этом же говорит и упомянутый выше пленный англичанин: «... они без устали и храбро сражаются копьями, палицами, секирами и мечами, но предпочтение отдают лукам (выделено нами. - Ю.К.) и метко, с большим искусством из них стреляют ...»161. Про это в письме, адресованном английскому королю Генриху III, пишет и император Священной Римской Империи Фридрих П Гогенштауфен: «... луки являются для них самым привычным оружием (выделено нами. - Ю.К.), наряду со стрелами и прочим метательным оружием ...»162. То же отмечают и доминиканский монах Винсент из Бове: «... более всего они полагаются на луки и стрелы ...» (выделено нами. - Ю.К.)163, и монах-премонстрант Хетум Патмич: «Татары – отличные наездники и прекрасно владеют оружием, особенно луком и стрелами» (выделено нами - Ю.К.)164. А вот свидетельство венецианца Марко Поло, который, как известно, достаточно долго прожил среди монголов, служа хану Хубилаю: «... всего больше они пускают в дело лук (выделено нами. - Ю.К.), потому что ловкие стрелки»165.

Монгольский легкий конный лучник
Легкий конный лучник – классический внешний вид монгольского воина. Здесь будет рассматриваться экипировка. Халат запахнут на правую сторону, плотные шаровары, кожаные сапоги на толстой подошве. Отороченная мехом шапка. На поясе висит сабля и саадак. Колчан подвешен на ремне через плечо и закинут за спину на правом боку. Воин вооружен коротким монгольским луком.
1. Монгольский лук в ненатянутом состоянии. При натяжении тетивы лук приходилось изгибать против его естественной кривизны. 2. Монгольские наконечники для стрел. 3. Монгольский халат. Показан способ запахивания его на правую сторону. 4 и 5. Два стиля монгольских причесок. 6. Монгольские сапоги из толстой кожи. 7. Колчан.

На этом моменте стоит остановиться более подробно. Дело в том, что, если обратиться к свидетельству ряда современников, то можно увидеть: монголы достаточно много внимания уделяли стрелковой подготовке. «Что касается их черных татар стрельбы с коня, то они еще в младенческую пору привязываются к спине коня. ... В 3 года их привязывают веревкой к луке седла, так что руками есть за что держаться, и пускают толпой нестись во весь опор. В 4-5 лет им дают держать маленький лук и короткие стрелы, вместе с которыми они и растут. ... Все они стремительно носятся на лошадях, при этом они стоят на носках в стременах, а не сидят, поэтому основная сила у них находится в икрах, а в бедрах ее нет совсем. Они быстры как идущий смерч и могучи как давящая гора. Поскольку в седле они поворачиваются налево и переворачиваются направо с такой легкостью как будто крылья ветряной мельницы, то могут, повернувшись налево, стрелять направо, причем не только туда – целятся еще и назад», – сообщают Пэн Да-я и Сюй Тин166. Практически то же самое говорит Джованни из Пьян дель Карпине: «Мужчины ничего вовсе не делают, за исключением стрел,... они охотятся и упражняются в стрельбе, ибо все они от мала до велика суть хорошие стрелки, и дети их, когда им два или три года от роду, сразу же начинают ездить верхом и управляют лошадьми и скачут на них, и им дается лук сообразно их возрасту, и они учатся пускать стрелы ...»167. А вот что сообщает Бенедикт Поляк (в пересказе францисканца Ц. де Бридиа): «Мужчины делают только стрелы и упражняются в стрельбе из луков. Они также заставляют трехлетних или четырехлетних мальчиков таким же образом в этом упражняться»168. О том же в своей энциклопедии говорит и Винсент из Бове: «Они забавляются борьбой и стрельбой из лука, считающимися у них наилучшими развлечениями, а также военными упражнениями»169. Косвенно подтверждает это и Чжао Хун: «Татары рождаются и вырастают в седле. Сами собой они выучиваются сражаться»170.

Молодой монгольский воин. Седло. Пайза
 Молодой монгольский воин
Монгольский воин был неотделим от своего коня. Конская сбруя украшена, хвост заплетен. Показан способ стрельбы из лука с седла. Два воина практикуются в стрельбе из лука, стараясь попасть в деревянный чурбан.
Вставка 1. Монгольское седло. Оно имело прочную конструкцию, изготавливалось из дерева и пропитывалось овечьим жиром для защиты от дождя. Седло имело высокую переднюю и заднюю луки, обеспечивая лучнику надежную посадку и возможность поворота корпуса во все стороны.
Вставка 2. Пайза (ярлык). Хан в Каракоруме располагал эффективной курьерской службой. Благодаря курьерам хан быстро узнавал о всех новостях и немедленно передавал приказы во все концы своей необъятной империи. ГЪнцы, служившие хану глазами и ушами, носили ярлык из железа или серебра, который показывал статус человека, которому доставлялось донесение. Один такой ярлык сохранился до нашего времени.

Скорее всего, данная практика явилась одной из первых реформ Чингиз-хана. Косвенное подтверждение этому находим у Марко Поло: «Случилось, что в 1187 г. татары выбрали себе царя, и звался он по-ихнему Чингисхан ... Увидел Чингисхан, что много у него народу, вооружил его луками и иным их оружием и пошел воевать чужие страны»171. Подтверждение данному предположению имеется у Рашид ад-Дина в его повествовании о Чингиз-хане: « Еще он сказал ... эмиры войска должны хорошенько обучить сыновей метанию стрел, верховой езде и единоборству и упражнять их в этих делах»172. Косвенное подтверждение этому можно видеть и в словах самого Чингиз-хана, которые цитирует Ли Чжи Чан при описании его беседы с Чан-чунем: «... мы Моголы, с ранних лет привыкли стрелять верхом и не можем вдруг оставить эту привычку»173.

В любом случае в период Великого завоевания монголы в глазах современников прочно ассоциировались именно как лучники. Так великий галицкий боярин Юрий Домогароч, участник битвы на р.Капке, слова которого зафиксированы в «Летописце Даниила Галицкого», прямо говорит: «срѣлци суть»174. Более того, у армянских авторов определение «стрелок» часто приводится в качестве синонима термину «монгол». Так Вардан Аревелци (1198-1271 гг.) в труде «Собрание истории», говоря о монголах, называет их «народом стрелков»175, а в другом труде, «География», он называет захваченный монголами г.Самарканд – «столицей народа стрелков»176. Сюнийский епископ Стефанос Орбелян (ум. в 1304 г.) в труде «История области Сисакан» также называет монголов – «народом стрелков»177, а Монголию – «страною стрелков»178. Монголов «народом стрелков» в своем труде «Летопись» называет и видный государственный деятель Киликийской Армении Смбат Спарапет (1208-1267 гг.)179, который лично дважды посетил монгольскую столицу г. Карокорум. А говоря о воинских формированиях монголов, он называет их «войска стрелков»180. А один из известнейших армянских историков, современник захвата монголами Закавказья, Киракос Гандзакеци (1200-1271 гг.), в «Истории Армении» именует монголов – «племя стрелков»181. В свою очередь, другой видный армянский историк Григор Акнерци, более известный как инок Магакия, прямо озаглавил свой труд «История народа Стрелков»182. Армянскую традицию называть монголов «народом стрелков» или просто «стрелками» приводит и фламандец Виллем из Ребрека183.

G1: Монгольский тяжеловооруженный конный лучник; G2: Монгольский легковооруженный воин
Монголы на Среднем Востоке, 1220 г.
G1: Монгольский тяжеловооруженный конный лучник.
Особенность экипировки этого воина заключается в мощном кожаном чешуйчатом панцире и остроконечном шлеме с шелковой подкладкой. Поверх панциря накинуто сюрко, который не дает металлу раскаляться на солнце. Монгольский лук с самым большим углом залома плеч. Поводья коня соединены тонкой веревкой с запястьем. Эта веревка не дает окончательно терять нро-водья во время стрельбы из лука.
G2: Монгольский легковооруженный воин.
Монгольский разведчик и застрельщик. В от личие от тяжеловооруженного воина, который подготовился к кампании, этот оказался на войне прямо с поля. Монгольская низкорослая лошадка родственница лошади Пржевальского.
G3: Персидский пеший лучник.
Погибший персидский пеший лучник имел характерный для своего времени шлем, тяжелую льняную верхнюю рубаху и шелковую нижнюю рубаху. Лук явно персидского тина.

Многие из современников характеризуют монголов не просто как стрелков, а именно как превосходных стрелков. Джованни из Пьян дель Карпине: «... все они от мала до велика суть хорошие стрелки ...»184. Джувейни: «...если пожелают, могут ударами стрел сбивать звезды ...»185. Мэтью Парис: «...являются удивительными лучниками...»186. Стефанос Орбелян: «... искусный (здесь имеется в виду народ. - Ю.К.) в метании стрел ...»187. Андре из Лонжюмо: «Баллистами они не пользуются, но зато они – отличные лучники»188. Фридрих II Гогенштауфен: «Эти тартары, несравненные лучники ...»189. Хетум Патмич: «Война с ними весьма опасна, ибо за одну такую пусть даже малую войну народу погибает больше, чем за любое столкновение с каким угодно другим народом. А происходит это по большой части из-за того, что стреляют они сильно и метко»; и далее: «Весьма опасно преследовать их, потому что, оборачиваясь, они принимаются выпускать стрелы и таким образом ранят и убивают людей и лошадей»190. Марко Поло: «Стрелять они умеют ловко ...»191. То же отмечает и Смбат Спарапет в письме кипрскому королю Генриху II де Лузиньяну: «Они прекрасные стрелки ...»192.

Более того, ряд современников напрямую выделяют монголов как лучников, на фоне других народов. Так, грузинский аноним, современник царя Георгия IV Лаша (1213-1222 гг.), сообщает: «Вместе с тем обрели они мужество и были лучниками избранными (выделено нами. - Ю.К), безупречно стреляющими из своих тугих луков тяжелыми стрелами, удара которых не выдерживали никакие доспехи. Особенно ловки они были на лошадях, ибо на лошадях они вырастали, не знали доспехов, кроме лука и стрел»193. А вот как зафиксированы впечатления русских дружинников от первых столкновений с монголами в «Летописце Даниила Галицкого»: «...срѣлци суть ... пущей половец...»194. Венгерский монах-доминиканец Юлиан, который дважды, в 1235 и 1237 гг., посетил Южнорусские степи, в послании папскому легату Сальвио де Сальви особо отметил: «Говорят, что стреляют они дальше, чем умеют другие народы. При первом столкновении на войне стрелы у них, как говорят, не летят, а как бы ливнем льются. Мечами и копьями они, по слухам, бьются менее искусно»195.

Монгольский легкий конник догнал руского, около 1223 г.
Монгольский легкий конник, Русь.
Эпизод долгой погони, которую монголы могли предпринять после битвы монгольский конник высмотрел в прибрежных зарослях скрывающегося русского воина. Монгол носит халат, захваченный в ходе хорезмской кампании; под халатом надет теплый тулуп. Шапка с отороченными мехом наушниками. Внешность монгола воссоздана по «Сарайскому альбому» (Стамбул). К седлу приторочены моток веревки, топор, бурдюк с кислым молоком. Доспехи русского воина изображены в соответствии с образцами, представленными в Оружейной Палате Кремля. Показанная на иллюстрации погода соответствует представлениям авторов о «суровой русской зиме»!

В свою очередь епископ Стефан Вацкий в письме парижскому епископу Гильому III Овернскому тоже отмечает: «Они более искусные лучники, чем венгерские и команские, и луки у них более мощные»196. О том же пишет и Фридрих II Гогенштауфен английскому королю Генриху III: «... луки ... какими они постоянно пользуются, отчего и руки их сильнее, чем у других людей, то они наголову разбили куманов»197. Вот как охарактеризовал монголов один из государственных деятелей Киликийской Армении Гетум Патмич: «И уже настолько приловчились к искусству стрельбы, что превзошли в нем все остальное население мира»198.

Как видим, если обратиться к тактике монголов, то становится очевидным, что стрелковый бой у них превалирует над всем остальным. Прямые указания на это можно видеть у Марко Поло: «В битвах с врагом берут верх вот как: убегая от врага, не стыдятся, убегая, поворачиваются и стреляют. Коней своих приучили, как собак, ворочать во все стороны. Когда их гонят, на бегу дерутся славно, да сильно так же точно, как бы стояли лицом к лицу с врагом; бежит и назад поворачивается, стреляет метко, бьет и вражьих коней, и людей; а враг думает, что рассеяны и побеждены, и сам проигрывает, от того, что кони у него перестреляны, да и людей изрядно перебито»199. О том же говорит и Джованни из Пьян дель Карпине: «... всякий раз, как они завидят врагов, они идут на них, и каждый бросает в своих противников три или четыре стрелы ...»; и далее: «... они не охотно вступают в бой, но ранят и убивают людей и лошадей стрелами...»200. Ему вторит и Бенедикт Поляк: «Когда же они должны сойтись с врагами, многие из них вооружаются большим количеством колчанов и стрел, и прежде чем стрелы противника достигнут их, они выпускают свои, даже если это преждевременно и они не могут выпускать стрелы прицельно. А когда они могут достать противника стрелами беспрепятственно, говорят, что это напоминает скорее дождь, чем летящие стрелы. И это происходит по причине крайней густоты летящих стрел»201.

Это следует и из хода битв, ряд из которых до нас дошел в более или менее подробных описаниях. Например, Мухаммад ан-Насави, рассказывая о битве при г.Исфахане 25 августа 1228 г., в которой монголы разбили последнего хорезмшаха Джалал ад-Дина Манкбурны, так описывает героическое сопротивление войск последнего: «Но ханы и эмиры, командиры левого крыла, стояли твердо, до самой смерти оставаясь верны своей клятве. Из них осталось в живых только трое: Куч Тегин Пахлаван, хаджиб ал-хасс Ханберди и эмир ахур Одек. Ахаш-Малик сражался до тех пор, пока не пал, утыканный стрелами, словно ёж иглами (выделено нами. - Ю.К), и погиб за веру»202. В свою очередь, Джувейни, описывая битву монголов с цзиньцами, которая произошла у р. Хуанхэ в 1231 г., свидетельствует: «... градом стрел монголы сбили их с ног, и они растянулись на сырой земле ...»203. Схожая ситуация прослеживается и при захвате монголами перевалов через Карпаты, которую описал Магистр Рогерий, находившийся в 1241 г. в Венгрии в качестве посланца кардинала Иоанна из Луции: «... на двенадцатый день после наступления марта на перевале было сражение с татарами, и когда почти все его люди были стрелами и мечами жестоко изранены, он с немногими из них ушел...»204. То же мы видим и при описании им битвы Калочского архиепископа Угрина Кзака с монголами, подходящими к г. Пешт: «... он захотел сразиться с татарами. Ноте, обрагя спины, начали понемногу отступать. Архиепископ, увидев это, принялся во весь опор их преследовать. Достигнув болотистой местности, те ее быстро миновали. Архиепископ же, не сворачивая, ибо был от них весьма близко, поспешно вошел в болото, и поскольку он со своими людьми тяжестью оружия давил на землю, перейти болото или же вернуться был уже не в состоянии. Татары, быстро возвратившись, окружили болото и, посылая стрелы дождем, всех их там перебили (выделено нами. - Ю.К.)»205. Та же картина наблюдается и в битве при Лигнице, которая произошла 9 апреля 1241 г. между монголами и объединенным польским войском. Ее подробное описание дошло до нас в труде Яна Длугоша: «Крестоносцы и иностранные рыцари разбили копьями первые шеренги татар и двинулись вперед. Но когда дошло до рукопашной – на мечах, татарские лучники так окружили со всех сторон отряды крестоносцев и иностранных рыцарей, что другие – польские – отряды не могли прийти им на помощь без того, чтобы поставить себя в опасное положение. Отряд тот пошатнулся и, в конце концов, лег под градом стрел, подобно нежным колосьям под градом, ибо много среди них было людей без щитов и панцирей. А когда пали там сын Дипольда, моравского маркграфа, Болеслав и другие рыцари из первых рядов, остальные, которых также проредили татарские стрелы (выделено нами. - Ю.К.), отступили к отрядам польским»206. Ситуация повторяется и в битве при р. Шайо, которая произошла 11 апреля 1241 г. между монголами и объединенным венгеро-хорватским войском и подробное описание которой нам оставил Фома Сплитский: «Они выслали вперед конный отряд ... Построившись и удачно расположившись, они выступили против них в полном вооружении и строгом порядке. Но отряды татар, не дожидаясь рукопашного боя и, как у них водится, забросав врагов стрелами, поспешно бросились бежать»207; и далее: «...татарское полчище словно в хороводе окружило весь лагерь венгров. Одни, натянув луки, стали со всех сторон пускать стрелы, другие спешили поджечь лагерь по кругу. ...Враги же, рассеявшись повсюду, не переставали метать копья и стрелы. ... Они не защищались оружием от ливня стрел и копий, но, подставив спины, сплошь валились под этими ударами (выделено нами. - Ю.К), как обычно падают желуди с сотрясаемого дуба»208. А это описания той же битвы Магистром Рогерием: «Татары ... окружив его, принялись выпускать по венграм бьющие как град стрелы. ... Стрелы же падали так часто, что затмевали сражающимся небо и летели по воздуху подобно стае жуков и саранчи. ... И если венгры вперемежку из различных мест шли в сражение, то татары. выступив им на встречу, стрелами заставляли их бежать из боевых порядков (выделено нами. - Ю.К.)...»209. В свою очередь, Рашид ад-Дин, описывая битву монголов с мамлюками, которая произошла в 1260 г. в местности Айн-и Джалут, свидетельствует, что авангард мамлюков бежал, даже не вступив с монголами в перестрелку: «Монгольское войско напало, стреляя из луков, а Кудуз уклонился и ударился в бегство»210. Армянский автор XIV в. Нерсес Палиенц, описывая битву, которая произошла между войсками ильхана Газана и мамлюками в местности Джебель-ас-Салихийе, близ г. Дамаска, 12 февраля 1300 г., сообщает: «В тот день, когда войско султана готовилось к сражению, его воины приготовили войлочные чучела, навешали на них сверкающие вещи, чтобы они блестели на солнце, и посадили чучела на 10 тысяч верблюдов, и всех их выстроили в ряд, сами же воины спрятались за верблюдами ... так как у монголов, то есть татар, кроме стрел, не было ничего другого (выделено нами. - Ю.К), мусульмане выжидали, чтобы они выпустили свои стрелы в войлочные чучела, которые были посажены на верблюдов»; и далее: «Это произошло в три часа дня, и до девяти часов вечера в воздухе летали стрелы, и затемнилось солнце от них, а люди оказались в тени от густоты стрел. Этими стрелами войско султана было разбито и обращено в бегство»211. А вот описание Хетума Патмича битвы, которая произошла между теми же противниками близ г.Хомса, Сирия, в 1301 г.: « ... татары, объединенные, пускали стрелы и сразили многих вражеских лошадей, в то время как те сарацины, что подошли с тыла, передовой отряд, споткнулись. Потому из множества сарацин только немногие ушли живыми. Многие сарацины были смертельно ранены стрелами, от чего и умерли» (выделено нами. - Ю.К.)212. Здесь стоит сделать отступление. Дело в том, что последние две битвы, хотя и произошли в начале XIV в., но, на наш взгляд, они отражают еще монгольскую тактику, так как военные реформы ильхана Газана, которые, судя по всему, осуществлены в самом конце его правления, должны были заметно изменить военное дело хулагидов.

Примечательным фактом является и то, что во время проведения своих компаний монголы заботились не только о пополнении стрел – самого расходного материала, но также о пополнении луков, тетивы к ним и колчанов. Так, в биографии киданя Сяо Байчжу в «Юань-ши» приведен эпизод из послужного списка его деда: «Во время похода Тай-цзу на запад213 Чоуну отправил конными эстафетами тонкий и толстый бамбук, луки, самострелы и тетивы, по 10 000 штук каждого вида»214. О том же говорит и Бенедикт Поляк в пересказе францисканца Ц. де Бридиа: «Также они везут с собой в большом количестве оружие, луки, колчаны и стрелы»215. Это указывает на то, что обстрел был весьма интенсивным, и его не выдерживали даже сами орудия стрельбы.

Из всего вышесказанного становится очевидным, что в бою монголы делали ставку именно на дистанционный стрелковый бой. И именно дистанционный стрелковый бой монголов вызывал опасения у их противников. Об этом прямо указано в «Сокровенном сказании» словами найманов: «Сказывают, что в северной стороне есть какие-то там ничтожные монголишки, и что они будто бы напугали своими сайдаками древлеславного великого Ван-хана ...»; и далее: «Каковы бы там ни были эти Монголы, мы пойдем и доставим сюда их сайдаки. ... Отберем-ка у этих, как их там, Монголов, их сайдаки!»216. Прямые подтверждения этому можно видеть и в свидетельствах современников. Так, армянский историк Киракос Гандзакеци пишет: «... стук их колчанов нагонял ужас на всех»217. Ему вторит хорватский священник Фома Сплитский: «...пущенные прямо в цель смертоносные татарские стрелы разили наверняка. И не было такого панциря, щита или шлема, который не был бы пробит ударом татарской руки»218. Об этом говорится и в анонимном сочинении о вторжении татар в Польшу, Моравию и Венгрию, составленном вскоре после описанных событий, которое частично сохранилось в «Парижском кодексе»: «Страх и трепет, Моравия, объяли тебя, неистовый враг окружает тебя и отовсюду угнетает тебя. Луком и мечом он погубил твоих сильных, не жалеет ни пола, ни возраста ...»219. А вот что рекомендовал Джованни из Пьян дель Карпине: «Все желающие сразиться с ними должны иметь следующее оружие: хорошие и крепкие луки, баллисты, которых они очень боятся, достаточное количество стрел, палицу из хорошего железа или секиру с длинной ручкой ..., также мечи и копья с крючком, чтобы иметь возможность стаскивать их с седла, так как они весьма легко падают с него, ножики и двойные латы, так как стрелы их нелегко пронзают их, шлем и другое оружие для защиты тела и коня от оружия и стрел»220. А это – рекомендации Бенедикта Поляка в пересказе францисканца Ц. де Бридиа: «... следует устраивать на фланге засады на отборных лошадях. А баллистарии, расположенные перед войском и расставленные, по меньшей мере в три [ряда], должны метать стрелы, прежде чем они могут достичь боевого порядка тартар, [то есть] лучшим образом и своевременно, чтобы их собственные боевые ряды или побежали, или были приведены в замешательство. Если же враги обратятся в бегство, баллистарии с лучниками, а также те, кто находится в засаде, преследуют их, в то время как войско понемногу движется за ними. Если же не будет других баллистариев [для преследования], тогда вперед выдвигаются всадники на закованных в броню конях. Заслоняясь очень мощными щитами, сомкнутыми перед лошадьми, они внезапно приводят в смятение тартарских лучников»221. А вот рекомендации, вошедшие в «Военные наставления» («Praecepta bellica»), которые были составлены в мае - июне 1241 г., в г.Эслингене, в курии германского короля Конрада IV, для противодействия татарам: «1.Пусть государи сами не ищут татар в поле, ... 2.Пусть с ними будут баллистарии. .. 5 .Также пускай всякий, имеющий доход в три марки, возьмег с собой щит, который называется «сецишильт» (здесь имеются в виду большие, как правило, станковые, щиты «павеза». - Ю.К.)»222.

Таким образом, из вышеприведенного видно, что никакая тяжеловооруженная конница монголов, если у них таковая и была, на их противников и союзников не оказала никакого впечатления. В глазах современников монголы были лишь лучниками, но лучниками несравненными. Эта их особенность и явилась залогом успехов Великого завоевания.

Подводя итоги, следует подчеркнуть следующие выводы:

1. Достаточно суровая среда обитания, отсутствие источников получения металлов и торговая блокада со стороны соседей не способствовали развитию монголов в культурно-хозяйственном плане, вследствие чего они выглядели отсталыми на фоне других народов региона.

2. Дефицит железа и запрет соседей продажи оружия монголам заставили последних покрывать нехватку в вооружении всеми доступными средствами, как следствие использование ими кожаного доспеха, костяных наконечников стрел и т.д. Железный доспех у монголов появляется только в ходе захвата крупных государств - Империи Цзинь и Хорезма. Но из-за первичного разрушения производственных баз захваченных государств износ металлического доспеха не покрывался. Железным доспехом, по словам современников, были вооружены лишь командиры и высшая аристократия, что подтверждается археологически.

3. По свидетельству современников, основным оружием монголов являлись лук и сабля, которые могли дополняться топором, палицей, пальмой и комбинированными копьями. При этом копья упоминаются далеко не первыми в списке вооружения.

4. В источниках четко указывается, что монголы использовали копье исключительно для нанесения простого колющего удара. В то же время в источниках отсутствуют точные свидетельства использования ими таранного копейного удара. Отказ монголов от использования щитов в ходе полевых сражений, а также некрупные породы монгольских лошадей косвенно свидетельствуют о том, что монголы не применяли массово таранный копейный удар.

5. В ходе захвата дальневосточных государств, возможно, к монголам впервые попадают крупные кони и конский доспех, четких свидетельств на этот счет нет. Только после захвата Хорезма современники отмечают у монголов появление крупного конского поголовья. С началом похода на Хорезм совпадает и появление на страницах хроник упоминаний о хорошо вооруженных или даже тяжеловооруженных отрядах монголов. Но эти отряды были временными и формировались лишь в определенных случаях. Временная концентрация монголами воинов, имеющих доспех, для решения особых задач подтверждает и практика их сражений.

6. Современники монголов утверждали, что именно лук являлся их главным оружием. Это подтверждают и постоянные тренировки монголов в стрельбе, отмеченные на страницах хроник. Подавляющая масса современников указывала, что монголы выделялись на фоне остальных народов именно искусным стрелковым боем. Это подтверждается и ходом тех сражений, о которых до нас дошли детальные описания, а также поставками расходного материала в ходе кампаний.

Таким образом, произведенный нами анализ письменных источников демонстрирует, что у монголов отсутствовала тяжеловооруженная конница, как и предпосылки для ее появления, что опровергает выводы, полученные М.В.Гореликом. В дальнейшем, продолжив изучение этого вопроса, планируем выделить особенности монгольского лучного боя и их стрелковой тактики. 

 

 

 

Автор: Кулешов Ю.А. «Монгольская латная конница» – историческая реальность или научная спекуляция? // Золотоордынская цивилизация. Сборник статей. Выпуск 5. – Казань: Институт истории им. Ш.Марджани АН РТ, 2012. – С. 153-180.

загрузка...
  Голосов: 4
 

Вы просматриваете сайт Swordmaster как незаригистрированный пользователь. Поэтому скрытый текст скрыт. Комментарии будут вводится через капчу с предварительной модерацией. Если нашли ошибку — выделите её и нажмите Ctrl+Enter. Для того чтобы пользоваться полным функционалом сайта, рекомендуем .


Добавление комментария
Ваше Имя:      Ваш E-Mail (по желанию):  
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Картинка Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера