вернуться на первую страницу                   

Сокрушительный удар рыцарям нанес мощный правый фланг, где были наиболее сильные дружины. Верховное командование принадлежало князю Дмитрию Александровичу (сыну Невского) и может быть этим объясняется то, что он поставил новгородцев на самое опасное место. Раковорская битва кончилась разгромом немцев: «и гониша их, бьюче, и до города, в три пути, на 7 верст». На рубеже XIII и XIV вв. обострилась борьба за выходы к морю. Немцы пытались оседлать р. Нарову, а шведы - р. Неву, но новгородцы и псковичи упорно изгоняли непрошеных гостей. В 1294 г. был сожжен немецкий город на Нарове, в 1295 г. новгородцы «розгребоша» шведский город в Карелии. В 1300 г. на Неве в устье Охты, на месте современного Ленинграда, шведы построили город «и силу многу от папы (римского.- Б. Р.) взяша на помощь себе». «Из великаго Рима от папы мастер приведоша нарочит... и утвердиша твердостию несказанною»

 На следующий год новгородцы с низовской помощью «запаливше и розгребоша» город «и бысть ни во чтоже премудрость их и граднаа их крепость» (Никоновская летопись, 1301 г.) В 20-е гг. XIV в. энергичный князь Юрий Данилович рядом походов расчищает северные границы, ставит город на Неве на Ореховом острове и заключает выгодный мир со шведским королем Магнусом.

В 1348 г. соединенные силы новгородцев и москвичей отбили новый натиск шведов. К этим годам, совпавшим с мировой чумой, приурочено любопытное литературное произведение «Духовная грамота Магнуша, короля Свейскаго», в котором перечислены все неудачи шведов в борьбе против Новгорода: и поражение Бир-гера, и уничтожение городка на Охте, и 40-летняя война самого Магнуса. Он обвиняет себя в том, что нарушил договор, заключенный с Юрием Даниловичем; нарушение клятвы повлекло небесные кары: «И возста буря зелна... И потопи рати моея много на усть Неровы реки, и едва не во мнозе приидох в землю свою со астанком рати. И от того времени наиде на землю нашу Свейскую гнев божий: глад, мор, брани межоусобныа, а у меня у грешнаго, по моим многим грехом, отнял бог ум, и седех в полате своей год прикован к стене чепью железною и заделан бых в полате моей... Вся же сиа наведе на мене господь бог за мое высокоумие... И ныне приказываю вам братьи своей, и детем своим и всей земле Свейской: ...не наступайте на Русскую землю и не преступайте крестнаго целованиа. ...А кто наступит на Русскую землю... а на того господь бог, и огнь и вода...» (Никоновская летопись, 1352г.). Апокрифическая форма и явно русское происхождение этого сказания не противоречат действительному положению дел. После 1348 г. шведы перестали «наступать на Русскую землю».

Дружинник со стягом Великого князя, боярин Михаил Бренк, боярин Ярославского княжества	Оброна города	Руская пехота вторая половина 13в нач 14в

Дальнейшая борьба с немцами легла на плечи Пскова, обособившегося в 1348 г. от Новгорода. Новгородское оружие во второй половине XIV в. все больше и больше обращается на юго-восток, в сторону Волги и Золотой Орды. Новгород почти не участвует в той общерусской планомерной борьбе против монголо-татар, которая велась в эпоху Дмитрия Донского, но, преследуя свои, более узкие цели, новгородское боярство посылает отряд за отрядом для расчистки волжского пути-так возникает знаменитое ушкуйничество. Ушкуйников называют «молодцами», «детьми боярскими». Ввиду щекотливости тех поручений, которые им давали, новгородское правительство всегда отрекалось от них, подчеркивая, что они предприняли поход без «новгородского слова».

Первый ушкуйный поход состоялся в 1360 г., когда, с одной стороны, явно ощущался рост производительных сил страны, усиливались торговые связи с югом, а с другой - в Орде утрачивался элементарней государственный порядок, власть получали отдельные ханы и эмиры, терроризировавшие купцов и грабившие на Волге. Среди русских князей еще не появилась такая властная рука, которая могла бы навести пооядок на этой важнейшей торговой магистрали. В 1360 г во время «замятии великой», после убийства Джанибека его сыном, когда для Золотой Орды наступили «бранные времена» и сроки царствования ханов исчислялись днями новгородцы-ушкуйники совершили первый поход в низовья Камы и взяли город ЖУКОТИН в Волжской Болгарии. Через год «нестроение» в Орде усилилось: князь Булат-Темир «Болгары взял и все грады по Волзе и улусы поймал и отня весь Воложский путь» (Никоновская летопись, 1361 г.) . Ростовские князья, возвращавшиеся из Орды, были пограблены на пути одним из ордынских князьков «и телеса их оона-жиша и не остася на них ни исподних порт, а сами нази, токмо живи приидошапеши на Русь».

Следующий поход вниз по Волге состоялся в 1366 г. после того, как утихла чума. 200 ушкуев прошли от Нижнего Новгорода по камских владений Волжской Болгарии. Летописцы хотят обелить ушкуйников («молодых дворянчиков») и говорят, что они ходили без новгородского совета, но против этого явно свидетельствует список воевод из состава крупных бояр Походы 1360 и 1366 гг. строго осуждали низовские князья. Московское правительство послало на Вологду перехватить новгородского боярина. В связи с противодействием Москвы против ушкуйных походов стоит поход ушкуйников в 1371 г. на Ярославль и Кострому - основные опорные пункты на Верхней Волге, контролировавшие пути новгородцев.

Новые походы связаны с новым обострением усобиц в Орде. В 1374 г ушкуйники отправились в поход из самого восточного края своих владений - Вятки, в составе 90 судов. Они прошли по р. Вятке, взяли город Болгар «и отгулу разделишася на двое - 50 ушкуев поидоша по Волзе вниз к Сараю, а 40 ушкуев поидоша верх по Волзе и дошедше Обухова, пограбиша все Засурие и Маръквашь и преидоша за Волгу, и суды вся пожгоша, а сами поидоша к Вятке на конех по суху...» (Никоновская летопись, 1374 г.)43. Этот первый поход к низовьям Волги совпадал с уничтожением полутора тысяч монголо-татар близ Нижнего Новгорода, когда самого посла ханского Сараику привели какпленного в Нижний Новгород. На следующий год, когда московские войска осаждали Тверь, а Новгород помогал им в этой осаде, новгородское боярство снарядило большую экспедицию в 2000 ушкуйников на 70 кораблях против московской базы на Волге - Костромы и вниз по Волге, с заходом на Каму через Сарай в Астрахань, где новгородское войско было коварно уничтожено астраханским эмиром Салчеем.

После Битвы	Поединок рыцарей около небольшой крепости	Немецкие рыцари первая половина 14в

Московские летописи стараются подчеркнуть грабительский характер походов ушкуйников, но это объясняется тем, что новгородцы, во-первых, были соперниками Москвы, а во-вторых, не щадили московских городов на Волге. Новгородские ушкуйные походы проводились всегда с точным учетом международной ситуации как в Золотой Орде, так и в «низовских землях». Ушкуйники хорошо использовали протяженность новгородской территории и выходили на Волгу разнообразными путями - то по р. Костроме, то по р. Вятке. Они уничтожали корабли восточных купцов, города брали с бою и поджигали.

В самом сердце Золотой Орды, в Сарае, они оказывались настолько сильны, что их побеждали не в открытом бою, а хитростью. Ушкуйные походы были дерзкими сепаратными экспедициями, выпадавшими из планов общей борьбы с монголо-татарами (создававшихся в это время Дмитрием Донским - например, удачный поход соединенных новгородских и московских сил на Болгар в 1376 г.), но они в какой-то мере ослабляли военную мощь Золотой Орды и расчищали путь на Волгу если не всем русским, то по крайней мере новгородским купеческим кораблям.

В XIV-XV вв. Новгородская боярская республика почти не имела военных столкновений на своих западных рубежах с немцами потому, что вся тяжесть борьбы с Орденом легла на плечи младшего брата - Пскова. Ему приходилось оборонять свою небольшую землю и от немцев, и от более могущественного врага- Великого княжества Литовского (в XV в.).

		l
Руская тяжелая кавалерия 14 в	Русские воины перед битвой	Вторжение шведов 1348 г

 Псковское войско располагало и боярской конницей «снастной ратью» (тяжелой кавалерией) и неопределенным по составу ополчением сельских людей или из «нерубленных охвочих людей». В число «охвочих людей» попадало и духовенство, но особой доблести в боях оно не проявляло.В 1343 г. в бою под Изборском, в самый Троицын день, псковичи, дав клятву не посрамить отцов своих и дедов, разбили немцев: «... овех иссекоша, а инии ранени побегоша посрамлени». «А коли псковичи сступишася с немци битися, а в то время Руда, поп борисоглебской, Лошаков внук, поверг конь и щит и все свое оружие, побеже с побоища». Перепуганный Лошаков внук оповестил Псков, что будто бы все побиты, но скоро выяснилось, что псковичи-победители «в станах стоят, опочиваючи».

Князья-наемники, которых Псков приглашал, как и каждый средневековый город, располагали сравнительно небольшой дружиной. У князя Довмонта двор его исчислялся в «три девяноста» человек, а у князя Александра Черторыйского, силу которого летописец хотел отметить, было «кованой рати боевых людей триста человек, опричь кошовых»

И это уже казалось большим войском. После разгрома 1242 г. немцы не решались на крупные операции и в большинстве случаев ограничивались хроническим пограничным разбоем, угоном в плен женщин и детей и другими «пакостями» на «обидных местах». Псковский летописец часто приводит цифры русских и немецких потерь и в отличие от своих новгородских собратьев всегда сообщает их точно. Новгородская летопись явно преуменьшает потери. Описав поход трехтысячной рати по Двине, Белоозеру и Вологде и многочисленные осады, она говорит: «...единого человека убиша дичького Левушку Федорова».

В 1407 г. псковичи убили 27 немцев, а потом еще 315. Псковские потери исчислялись в 700 человек. В 1426 г. Псков посылает своему пригороду «снастную рать» в 50 человек. Нередко рать исчисляется десятками участников. Добросовестность летописца видна из следующей фразы: «...и убиша псковичь 17 мужь, а руками яша пъскович 13 муж, а литовския рати и тотар много побиша псковичи, рад бых сказал, но числа их не вем».

Примером описания небольшого сражения может быть рассказ о нападении немецких псов-рыцарей на пограничный городок Велье в 1407 г. «А на весну, тоя же зимы, месяца майя в 6 день... пригониша немцы к Велию и плениша муж и жен 43 головы и побегоша прочь; и велияни погнаша в след их, оже погании подсаду (засаду.- Б. Р.) учиниша, и ударишася велияни на них и убиша велиян 45 муж. И по том, того же дни, пригнаша вороначани аже наши побиты, и рече Есип Китович велиянин: .«а, господа, мужи вороначани, мстите крови християнъския; и вороначани погнаша в след их и сугнаша их на рубежи, уже бо бяше вечер и преклонился день, ударишася на них, и убиша немец 33 мужи, а прочий разбегошася ранени. И паки тое же осени взяша немцы перемирие...»

В своих постоянных заботах о борьбе с немцами псковичи горько жаловались на «непособье» со стороны Новгорода. Так, в 1407 г. «псковичи много челом биша новогородцем, дабы им помогли; они же не помогоша псковичем ни мало». Во время страшного набега Витовта, уведшего в полон 11 тысяч мужей, жен и малых детей, псковичи героически защищались и отбились, а новгородцы заключили союз с Витовтом; «а все то псковичем на перечину, и вложи им диавол злыя мысли в сердца их, держаху бо любовь с Литвою и с Немцы, а псковичем не помагаше ни словом ни делом. И псковичи положиша упование на бога, на святую троицу и на князя великаго Василия Димитреевича». Новгородское боярство все больше и больше изолировалось от общерусской политики, но героические псковичи, защитники западных рубежей, не остались одиноки - им сильной рукой помогала Москва.

Богатыри	Битва	Бой

После смерти Александра Невского в 1263 г. его сыновья и внуки долго и упорно враждовали между собой, воскрешая тяжелые времена старых усобиц. Недаром тогда с горечью приводили строки из «Слова о полку Игореве»: «При сих князех (Юрии Даниловиче и Михаиле Ярославиче Тверском.- Б. Р.) сеяшется и ростяше усобицами, гыняше жизнь наша: в князех которы и веци скоротишася человеком».

При неравенстве сил слабейший часто обращался к старому средству - к помощи «поганых», которые сами искали случая поссорить и ослабить русских князей. Многие споры о княжениях трагически заканчивались в Орде, где прав был тот князь, который «многы дары даде... и всех наполни богатством и уговори и уласка всех» (1281 г.). Проигравший спор соперник впадал в немилость у хана и в мучительной неизвестности ожидал, когда «найдет на него слово царево, нанося смерть». Иногда вместо ханских слуг неожиданно появлялись слуги русского князя-победителя, и, вонзая ножи в неудачливого соперника, приговаривали: «Скоклив еси и поспешен!» или «Дръзъ еси, пий чашу добру!» (Никоновская летопись).

Русские патриоты часто укоряли князей: «Въстает правоверный князь на правовернаго князя, тоже на брата своего... Жалостно видети и позор (зрелище.- Б. Р.) плача достоин». Далее этот автор продолжает: «Подаждь господи правоверным князем нашим мирное княжение, и тихо и кротко и немятежно, и независтно и незарочно, нераздорно, нерасколно...» (Новгородская IV летопись).

Среднерусские княжества, образовавшиеся из Владимирского княжения Юрия Долгорукого и его сыновей, сохранили и в XIII в. в какой-то мере основные стратегические направления этих основателей государства на Волге и Оке. По-прежнему «низовские» князья старались оказывать давление на Новгород Великий и по-прежнему стремились к возможно более полному овладению Волгой (походы на Волжскую Болгарию). В конце XIII в. один из русских князей - Федор Ростиславич был как бы ханским эмиром в Волжской Болгарии, но в дальнейшем Болгария вновь обособилась.

К трем направлениям наступательной политики (Новгород, Двина, Волга) в XIII-XV вв. прибавились две важные оборонительные задачи: защита от монголо-татар и Литвы. Набеги монголо-татар с юга и юго-востока, доходившие до Белоозера, Переяславля-Залесского и Галича, почти перекрещивались с набегами с запада литовских отрядов, доходивших до Бежецкого Верха и Переяславля-Залесского. Русские земли как бы простреливались насквозь этими враждебными силами. Иногда западные и восточные соседи объединялись, как это было, например, в 1380 г.

В XIV столетие русские земли вступили разделенными на несколько крупных и сотни мелких княжений. Между Новгородом, Ордой и великим княжеством Литовским в середине XIV в. крупнейшими феодальными государствами были княжества: Тверское, Смоленское, Суздальско-Нижегородское, Московское и Рязанское. У нас нет возможности изложить историю военного искусства в каждом из этих княжеств; сосредоточим свое внимание на Московском княжестве, которому в силу самых разнообразных причин удалось стать столицей всего русского государства.