У загальному складі матеріалів, що походять з розкопок на території Десятинної церкви, дана підбірка є однією з найчисленніших. На жаль, доводиться констатувати, шо на сьогодні неможливо встановити співвідношення більшості предметів з конкретними об'єктами або з точними ділянками дослідженої зони (виняток становлять матеріали з поховальних комплексів, яким присвячено окрему статтю іншого розділу). І якшо на момент проведення робіт трудноті створювало пошкодження культурного шару різночасовою забудовою, то нині ситуація ускладнена втратою більшої частини документації. а також роздрібного етикетажу, який дозволив би співвіднести речові матеріали з даними польових щоденників. З огляду на це. предмети доцільніше розглядати групами, згідно з їх основними функціональними ознаками.

Досить цілісну й об'ємну групу становлять ножі, які за формою клинка поділяються на два традиційних види кількісно переважають ножі з вигнутими спинкою та лезом, трохи менше екземплярів з прямою спинкою та криволінійним лезом. При уважному розгляді нерівномірно відшарованих корозійних напластувань можна дійти висновку про приблизно однакову кількість клинків з центральним сталевим сердечником та з навареним сталевим лезом. У перетині більшість ножів клиновидна; частину знахідок з рівномірною товщиною полотна клинка, іноді – з фігурним або підтрикутним вістрям та з заклепочними отворами на черенку можна впевнено віднести до матеріалів, пов'язаних з хронологічно пізніми об'єктами.

Не секрет, что «раскопки» в фондах музеев зачастую могут дать немало новой информации, и памятники, даже уже известные исследователям, могут заиграть совсем по-другому. Идея публикации этого комплекса принадлежит одному из авторов, который, в течение нескольких месяцев сидя в Берлине в библиотеке за соседним столом с хранителем этой коллекции, даже не подозревал, что вскоре им придется работать вместе. В результате последующих встреч в Москве родился научно-исследовательский и реставрационный проект, финансово поддержанный дирекцией Государственного Исторического музея, первые, самые предварительные, итоги которого мы предлагаем в нашей небольшой статье.

В 1891 г. профессором Ю.А.Кулаковским была раскопана уникальная парная катакомба на Госпитальной улице г. Керчи. Несколько позднее им было опубликовано подробное описание погребения и приведены рисунки трех находок - бляшек от наборного пояса и бронзовая подставка для светильника [OAK за 1891, с. 59-61, рис. 38-40]. В настоящее время большая часть инвентаря из этого комплекса хранится в фондах Государственного Исторического музея, а отдельные предметы - в Государственном Эрмитаже.

Золотаревский археологический памятник (рис. 1) расположен в верховьях р. Суры (правый приток р. Волги), вдоль оврага, по которому течет р. Медаевка, у с. Золотаревка Пензенской области. Его открытие относится к далекому 1882 году. Событие это произошло благодаря Ф.Ф. Чекалину.

На территории Золотаревского поселения встречено большое количество оружия и деталей защитного доспеха либо местного производства, либо привнесенного со стороны. Выделяются два хронологических комплекса — VIII-Х и XI-XIII веков. Большая часть оружия относится к началу XIII века, что, очевидно, связано со штурмом Золотаревского поселения.

М.Р. Полесских убедительно доказал, что городище принадлежало буртасам и погибло во время монгольского нашествия в начале XIII века, свидетельством чего являются многочисленные останки людей, следы пожарищ и предметы монгольского вооружения. Кроме того, уверенно выделился мордовский комплекс VIII-Х веков, слой которого в основном был нарушен поздними перекопами и сохранился лишь в отдельных местах. В то же время было обнаружено небольшое количество лепной керамики городецкой культуры рубежа нашей эры. Городецкий слой сохранился в виде тоненькой полоски лишь под поперечным валом (Полесских, 1970, 1978). Встречено несколько фрагментов срубной керамики эпохи бронзы. Все это позволяет представить картину заселения территории городища на протяжении всего I тысячелетия и в начале II тысячелетия н.э. (Полесских, 1970,1971,1977).

Данная статья посвящена изучению древнерусского оружия из послевоенных раскопок в Новгороде Великом — одном из важнейших и крупнейших центров культуры древней Руси. Предметы вооружения в новгородской археологической коллекции сравнительно немногочисленны, но и они исчисляются сотнями. Относительная редкость находок оружия при расколках древних городов общеизвестна и объясняется его ценностью. Изготовление оружия требовало Большого искусства и технического мастерства, в силу чего оно было дорого, и его особенно берегли.

В задачу этой работы входит, по возможности. полная публикация замечательных предметов новгородского вооружения, обнаруженных, при археологических раскопках в Новгороде в 1947-1948 и 1951-1956 гг. Подобного рода публикация необходима потому, что среди найденного в Новгороде оружия имеются и такие его виды, которые встречены при раскопках древнерусских городов впервые, как, например, остатки нескольких разновременных пластинчатых доспехов, деревянные и костяные детали сложных луков и другие.

Среди новгородского оружия представлены почти все его виды, бывшие в употреблении в древней Руси и упоминавшиеся в новгородских и других летописях, ливонских хрониках и иных письменных источниках. Здесь имеется и оружие ближнего боя (рубящее, колющее к ударное, или ошеломляющее), и оружие дальнего боя (метательное), и защитное вооружение.

К оружию ближнего боя относятся мечи, сабли, кинжалы, наконечники копий, рогатин, сулиц и втоки к ним, Соевые топоры, булавы и кистени. Метательное оружие — это луки и стрелы, в том числе н пускавшиеся из самострелов, предохранительные приспособления, применявшиеся при стрельбе из лука, детали от колчаков и налучий и т. п. К защитному вооружению относятся щиты, шлемы, кольчуги и пластинчатые доспехи. Кроме того, большой интерес представляет снаряжение верхового коня и всадника.

Отдельные виды боевого или, как его часто называют, наступательного оружия мы будем рассматривать отдельно от защитного (оборонительного) оружия, но с постоянным учетом их взаимной зависимости и влияния в процессе совершенствования, без учета этого обстоятельства было бы невозможно объяснить появление новых типов и видов оружия и их функциональное назначение.

Защитное вооружение является одной из важнейших составных частей панонлии, и по уровню его развития, его формам можно судить о многих факторах военной, а также экономической, социальной и политической жизни того или иного общества прошлого. Особый интерес представляет комплекс вооружения народов, совершивших самые крупномасштабные завоевания, последствия которых сказались во всех областях жизни населения огромных территорий на много лет вперед. Доспех монголов, создавших в XIII – первой половине XIV в. систему государств – гигантскую империю потомков Чингисхана, привлекает особенно пристальное внимание» тем более что этот народ был кочевым, и поэтому исследователи обычно априорно отрицают наличие сколько-нибудь широкой и развитой производственной базы для массового изготовления такого материалоемкого и сложного вида вооружения, как оборонительное, и соответственно собственного, самостоятельного, массового защитного вооружения у кочевников. И хотя в настоящее время имеется несколько работ, частично или целиком посвященных монгольскому доспеху, выводы их авторов учитываются пока слабо. Поэтому специальное исследование по проблемам раннемонгольского доспеха является настоятельно необходимым.

История оружия неразрывно связана с социально-экономическим развитием общества и его политической историей. Поэтому изучение отдельных видов древнерусского оружия и защитного вооружения имеет немаловажное значение для выяснения многих вопросов истории материальной культуры и экономики древней Руси.

Данная статья посвящена пластинчатому доспеху — одному из наименее изученных видов защитного вооружения древней Руси и других народов Восточной Европы раннего средневековья.

Когда появился пластинчатый доспех на Руси, какое место он занимал в системе защитного вооружения древнерусских войск? Эти вопросы до настоящего времени остаются совершенно невыясненными. Более того, среди историков и археологов утвердилось ошибочное мнение, что в домонгольской Руси пластинчатые доспехи вообще не употреблялись и что единственным видом металлической защитной одежды тогда была кольчужная броня (кольчуга).

В течение XIII в. древнерусская боевая одежда претерпевает изменения, наиболее значительные за все время ее существования. В середине XIII в. кольчуга уступает место системам пластинчатого прикрытия корпуса тела. Эта новая защита стала называться термином "доспех", в связи с чем прежнее слово "броня" в течение XIV в. почти совершенно исчезает из военной лексики. Характерно в этом отношении известие Новгородской 1-й летописи о человеке, "обрезавшем" свою броню во время бегства с поля боя. Однако обрезать кольчугу конному воину, тем более в спешке, было бы невозможно. Очевидно, речь шла о наборной системе, которую действительно можно расчленить и на ходу. Чтобы ликвидировать недоумение, в Никоновской летописи слово "броня" в данном эпизоде заменено более точным - "доспех". Да и в самой Новгородской летописи для последующих событий стал употребляться этот укоренившийся тогда термин.